Тут мне пришло в голову, что я не использовал еще одно направление расследования. Война закончилась, и потому я обратился с письмами к некоторым историкам-патруканам, попросив их предоставить мне сведения — если таковые существуют — не о ходе операции на Никите, но о судьбе их собственных уцелевших на планете солдат.

Дожидаться ответа пришлось неделю, однако в итоге некое существо, называвшее себя словом Миксофтил — во всяком случае, мой компьютер именно так записал его данные, — сообщило мне, что из четверых уцелевших двое почили по естественным причинам, другие же двое приняли героическую кончину, причем один из них отправился к праотцам, спасая дитя, попавшее в вольер со злобными хищниками в местном зоопарке, а другой последовал его примеру, пытался защитить моллюта, каким-то образом оскорбившего сборище патрукан, немедленно превратившееся в уродливую и кровожадную толпу.

— Итак, воздействие распространилось не только на людей, сэр, — сообщил я капитану Симмсу в тот же день, когда получил сообщение от историка. — То, что присутствует на планете, влияет на все разумные существа.

— Разделяю твой интерес, — кивнул он. — Однако повторю еще раз: я не обладаю полномочиями, необходимыми, чтобы отправить тебя туда.

— У меня есть неиспользованный отпуск, — напомнил я. Он проверил по компьютеру:

— Отпуск можешь получить только через пять месяцев.

— Тогда возьму отпуск за свой счет.

— Подумай хорошенько, — посоветовал он. — Пока эта планета не принесла серьезного вреда. Неужели ты хочешь отправиться туда, поболтаться неделю-другую, вернуться домой, а затем однажды предъявить миру доказательства того, что-стал неуязвимым для пуль и лучей лазеров?