Морозов припал к окулярам и вот уже минут десять не отрывался от них. Я знал, что он там увидит: высокую скалу и еле заметные тонкие кольца вокруг него - ничего стоящего!

Разочарование было не очень сильным, что-то в этом роде я и предполагал. Время от времени сюда лезут авантюристы и техношпионы, провозвестники новой эры и пророки близкого конца, фанатики и циники… Хотя, спрашивается, зачем искать хитрые пути - к твоим услугам могучий турбизнес Айкона: если есть деньги - подберут такой индивидуальный маршрут, на всю жизнь воспоминаний хватит. А что касается ловцов запретных технологий - пожалуйста, в полусотне миль отсюда, на той стороне пустыни и почти рядом с Пальцем, тебя ждут полупустые лаборатории, безлюдные исследовательские комплексы и автоматические наблюдательные станции: арендуй что хочешь хоть на сто лет, завози оборудование, людей - милости просим! Да только за последние двадцать лет ученые нас не баловали - волна интереса к Пальцу схлынула. Впрочем, лет пятнадцать до того мы славно кормились бумом - каждую неделю новый десант ученых и военных, представителей фирм и концернов. Не одна промзона выросла на обслуживании этой волны. Но цирк остался, а клоуны разъехались. Время от времени, правда, они возвращаются. Морозов, кажется, один их них.

Бокур сидел на корточках у края обрыва и изредка плевал вниз. Я сел рядом и посмотрел на острие скалы, упирающейся в облака. Если отправиться туда, то, не доходя пяти-шести миль, упрешься в невидимый барьер. Воздух сгущается, плотнеет, а потом тебя просто останавливает - перебираешь на месте ногами, а вперед ни на дюйм. Пытались сверху подобраться - обломки машин давно занесло песком. Чем только барьер ни пробовали, все впустую! Говорят, когда-то по скале из тяжелого дезинтегратора вмазали, но ей хоть бы что!