— Да, моя хорошая, что такое?
— Поставь, пожалуйста, чайник. А я пока умоюсь…
— Конечно, золотая моя — чмокнув внучку в лоб, Ольга Михайловна отправилась на кухню. А Вера пошла в ванную, где включив холодную воду, подставила под нее руки. И молча наблюдала, за тем как вода испаряется, наполняя комнату паром. Слезы вновь потекли по еще не успевшим высохнуть щекам девушки. Она не знала что это такое, и что еще хуже, понятия не имела что ей с этим делать.
Пар становился все сильнее, все обильнее, и судя по тому, что Ольга Михайловна пришла из кухни, он дошел и туда.
— Ба, не подходи! Я опасна! Пар из-за меня. — Подавив всхлип, Марина продолжила, — я дотронулась до воды, и вот…
3 недели спустя
Дорогой дневник. Сейчас в школе зимние каникулы. С горем пополам я получила четвертные оценки. С еще большим горем проходили мои тренировки, по использованию и контролю силы. Я обожгла бабушке руки, о чем очень жалею, но ничего не могу исправить. Лучше бы это были мои руки…. Тренировки длились неделю, и на восьмой день у меня стало получаться это контролировать. Бабушка мне активно помогала, и если бы не она, я бы, наверное, все еще мучалась. Я справилась. Теперь нам не страшно отключение горячей воды. И спички с зажигалками нам не нужны. Есть я и моя сила. Убийства закончились на Ильмире, Полину так и не нашли. Жалко конечно, красивая была девочка — светло-русые волосы по пояс, густая длинная челка, серые глаза, длинные ноги, и мерзкий характер. Вот и все воспоминание оставшееся от Полины. Ильмира оставила чуть меньше, потому что была в несколько раз хуже своей без вести пропавшей лучшей подруги. Внешне ей, естественно, не было равных, но о внутреннем мире ныне покойной я даже думать не хочу.
Закончив запись в дневнике, Вера убрала его на место, и сев на кровати всерьез подумала о том, как теперь жить дальше? Можно отловить этого ненормального маньяка, к примеру, чтобы он больше никого не убил.