Чушкаревич выкрутился ловко, обрушив громы и молнии в сторону бестолковых подчиненных. "Я им покажу кузькину мать!" - надрывался Сергей Витальевич.

Оксана заметно подобрела.

- Не нужно никого наказывать, дядя, - миролюбиво заметила она. Просто отпустите пацаненка!

- Сей секунд! - верноподданнически заверил полковник, сцапал телефонную трубку и повелительно зарычал в нее.

Денис брезгливо поморщился. "Сволочь, - мысленно охарактеризовал он Чушкаревича, - жополиз!"

Удовлетворенная дядюшкиной лояльностью, Габриэлова сменила гнев на милость и пригласила родственника вместе с супругой к себе в гости в ближайшее воскресенье. Полковник засиял, как начищенный самовар...

* * *

Рабочий день закончился для Волкова в половине девятого вечера. Распрощавшись с Чушкаревичем, банкирша позвонила по сотовому телефону Зеленовской, известила ту о свободе, дарованной ее непутевому чаду, с покровительственной улыбкой выслушала поток благодарностей и, нигде больше не задерживаясь, направилась домой.

- Завтра, Денис, приезжайте часов в одиннадцать, - бросила на прощание она.

Загнав "Мерседес" на платную автостоянку, Волков неторопливо двинулся по направлению к метро. Пустой желудок недовольно бурчал, а в голове навязчиво вертелась предательская мыслишка: тяпнуть сто грамм в одной из многочисленных забегаловок, попадавшихся на дороге. Ввиду близящегося восьмисотпятидесятилетия Москвы улицы кишмя кишели милицией. Стражи порядка бдительно вглядывались в лица прохожих, выискивая признаки неблагонадежности, и время от времени, как стая голодных клопов, набрасывались на какого-нибудь бедолагу, заподозренного в отсутствии московской прописки.

- Гражданин... гражданка... Предъявите документы... Не-е-ту?!! Пройдемте для выяснения личности! - взлаивали то здесь, то там преисполненные хватательного рвения голоса. К Денису, по счастью, легавые не приставали. Измучившись бороться с искушением, он наконец махнул рукой, зашел в первый попавшийся ресторанчик, заказал кофе с коньяком, вернее коньяк с кофе, и уселся за столик в углу.