Вадим Вадимович, судя по всему, не был в восторге от затеи жены. Чем

тащиться в театр, он куда охотнее выпил бы рюмку-другую с приятелями, попарился в баньке или, на худой конец, просто повалялся бы на диване. Физиономия банкира выражала уныние и покорность судьбе.

- Надень менее вульгарный галстук! Не канителься!!! Прекрати сопеть!!! - беспрестанно пилила его супруга.

Наконец сборы завершились, и Габриэловы в сопровождении телохранителя вышли на улицу. В этот момент с чердака соседнего дома грянул выстрел. По счастливой случайности никого не задев, пуля ударилась в стену и, срикошетив, разбила стекло припаркованного напротив подъезда автомобиля. Дальнейшее запомнилось Волкову как в стоп-кадре: разинутый в беззвучном вопле рот Оксаны, белое от ужаса лицо банкира с вытаращенными глазами и его собственная рука, жмущая спусковой крючок пистолета, нацеленного в направлении злополучного чердака. Затем нормальное течение времени восстановилось. Крик госпожи Габриэловой слился с грохотом выстрела и с истошными причитаниями каких-то проходивших мимо женщин. Расстреляв половину обоймы, Денис поспешно втолкнул Габриэловых обратно в подъезд. Вадим Вадимович утратил на время возможность членораздельно изъясняться, шлепал губами и что-то тихо блеял, зато Оксана верещала, как сирена "скорой помощи".

Денис с трудом удержался от искушения привести ее в чувство хлесткой пощечиной.

- Идемте в квартиру, - предложил он, - тут опасно задерживаться!..

* * *

Спустя некоторое время Габриэловы более-менее успокоились. Оксана уже не верещала, а лишь постанывала, распространяя вокруг себя запах валерианки, а вновь обретший дар речи Вадим Вадимович изрыгал проклятия.