Слопав последний кусок, Ахметов сытно рыгнул, вытер ладонью засаленные губы и потянулся к графину с виноградным соком. Неожиданно запищал сотовый телефон, лежащий рядом на столе. Отяжелевший от еды, Ваха лениво поднял трубку.

- Ало-о-о?..

- Говорит Габриэлов, - донесся слегка искаженный помехами взволнованный голос.

- Ну-у-у?

- Я знаю все!!!

- Не-у-же-ли?

- Не придуривайся! - злобно пролаял банкир. - В меня недавно стреляли!

- Ты как со мной разговариваешь?! - окрысился чеченец.

- Стреляли твои люди! - не слушая его, продолжал Габриэлов. - Так вот, Ваха, ты не на того нарвался! Думаешь, тебе это с рук сойдет?! Не надейся!!! Я заготовил на тебя компромат в четырех экземплярах. Какой именно, объяснять не надо. Сам знаешь! Если со мной хоть что-нибудь случится, один экземпляр передадут в Генеральную прокуратуру, другой в Государственную думу, остальные - в оппозиционные издания. Твоим высоким покровителям не поздоровится, а тебя, чтобы замести следы, они просто шлепнут!!! Подумай об этом на досуге!!!

В трубке послышались короткие гудки.

- Вонючий козел! - завопил взбешенный чеченец. - Я твою маму... (Далее последовал длинный перечень грязных ругательств.) Твоего папу... (То же самое.) Твоего дедушку!.. - Ваха упражнялся в сквернословии не менее десяти минут, затем принялся осмысливать сложившуюся ситуацию. Дело в том, что он действительно подумывал избавиться от слишком много знающего Габриэлова, однако точно еще не решил и конкретных шагов пока не предпринимал. Но теперь, после звонка банкира... Ахметов треснул кулаком по столу и зашипел как гадюка.