— Конечно, ты помнишь Рекса, — сказал Уильям Моррис, запечатлев легкий поцелуй на щеке хозяйки в знак приветствия.

— Ну, разумеется, и я хотела бы познакомить его сегодня с некоторыми дорогими людьми. В том числе, — добавила она игриво, — с одной дорогой-предорогой молодой леди.

Она оперлась своей пухлой рукой на Рекса Морриса, и они прошли в глубь квартиры.

— Уильям, — бросила она через плечо, — ты здесь хорошо ориентируешься. Позаботься о себе, пожалуйста, сам.

Дядя Билл направился к ближайшему автобару.

— Ну вот, Рекс, — сказала она. — Я могу называть тебя так?

— Конечно, Технола Мим.

Она хихикнула.

— На самом деле, все называют меня Элизабет, и ты тоже можешь звать меня так. И еще об одном я хочу тебя предупредить. Сейчас все прекрасно проводят время у меня. Да, прекрасно. Но запомни, пожалуйста, что мы не обсуждаем ни религии, ни политики, ни каких-либо других спорных вопросов и, конечно же, в моем доме никто и никогда не высказывался против правительства.

— Ну, разумеется, — сказал Рекс.

Она похлопала его по плечу.

— Ну, вот, — сказала она одобрительно. — Я помню твоего отца, когда он был молодым человеком. Мне кажется, что ты унаследовал только его лучшие качества.

Такое высказывание, по-видимому, не требовало ответа. Лиззи Мим подвела его к группе дам, внимавшим в настоящий момент сетованиям одной из них, очевидно, высказывающей смелые суждения по вопросам большой важности.

— Масло, — с возмущением говорила она. — Дорогие мои, я просто не знаю, что делать с проблемой слуг.