А вот каково оно было, думал он, собственноушно слышать, как Кэти Берберян читает фрагменты «Улисса»? Жаль, что она не записала всю книгу. Но зато, порадовался он, у нас есть Линда Фокс.

Его магнитофон всё ещё был включён, всё ещё записывал.

– Сейчас я скажу стобуквенное громовое слово, – сказал Херб Ашер. Стрелки вольтметра послушно качнулись. – Начинаю. – Ашер набрал побольше воздуха. – Вот стобуквеннное громовое слово из «Поминок по Финнегану». Я забыл, как оно устроено. – Он взял с книжной полки кассету «Поминок по Финнегану». – Поэтому я не стану произносить его по памяти, – сказал он и поставил кассету. – Это, – говорил он, перематывая её на первую страницу текста, – самое длинное слово английского языка. Это звук, возникший при изначальном расколе Космоса, когда одна его часть отпала в кромешный мрак и зло. А до того, как отметил Джойс, у нас был райский сад. Джойс…

Но тут забалабонило радио. Доставщик продовольствия говорил, чтобы он приготовился принять очередной груз. «Не спите?» – спросило радио. С надеждой в голосе.

Общение с другим человеком. Херб Ашер зябко поёжился. Ох, Господи, думал он, дрожа всем телом. Нет, не надо.

Пожалуйста, не надо.

ГЛАВА 2

Каждый прилетевший начинает с того, что вскрывает мою крышу, вздохнул Херб Ашер. Доставщик продовольствия, самый важный изо всех доставщиков, вскрыл потолочный шлюз купола и уже спускался по лестнице.

– Доставка продовольственного пайка, – пробубнил динамик его скафандра. – Запускайте процедуру герметизации.

– Процедура герметизация запущена, – откликнулся Ашер.

– Наденьте шлем, – скомандовал доставщик.

– Обойдусь, – отмахнулся Ашер, и пальцем не пошевеливший, чтобы взять со стойки шлем; он знал, что потеря воздуха через шлюз будет быстро компенсирована, об этом позаботится усовершенствованная им система поддува.