Что именно надо сделать, чтобы никто не заметил и ни черта не понял, Сидоров не знал. Остаток дня он провел бесплодно, ибо так и не смог преодолеть непреодолимое отвращение к деятельности любого рода. А после работы он, даже не поужинав, позвонил своему приятелю и сообщил о своем намерении напиться в стельку.

Приятель, однако, хмыкнул в трубку и заявил, что на шестом году перестройки такое намерение, буде оно возникает спонтанно, не имеет никаких шансов осуществиться. А вот пива он взял, но кроме минтая никакой рыбы в их, как он выразился, ХАРЧМАРКЕТЕ, обнаружить не удалось. Как, впрочем, и раков.

- Так что бензин наш, а караси ваши, - заключил он.

Читатель может сделать свои выводы относительно характера и личности приятеля Сидорова, взяв за отправную точку его способность рассматривать жизнь с юмористических позиций.

А личность эта была примечательной. Достаточно слазать, что если фамилия приятеля была Иванов, а специальность математик, то по национальности он был не кто иной, как кореец. Так прямо в паспорте и было записано: кореец. Дело в том, что корейцем был дед Иванова, а бабка была ребенком от смешанного брака. Другой дед - по материнской линии являлся потомком древнего казацкого рода (сам Иванов полагал, что без Ермака Тимофеевича тут не обошлось), а соответствующая бабка носила в себе гены практически всех народов, населявших бывшую территорию Российской Империи, то есть, родилась в Одессе-маме. Где, вероятно, и следует искать истоки незаурядного чувства юмора корейца Иванова. Например, однажды, после глубокого раздумья, Иванов ответственно заявил, что если они там в Верховных Советах не договорятся, то он объявит свой персональный суверенитет, а также узаконит неотъемлемые права на любые недра, шельфы и воздушные пространства, вблизи которых проживали его многочисленные предки. А поскольку он все же кореец, то не намерен более терпеть раздел своей прародины между империалистами и коммунистами.