Он вошел в респектабельную контору Вольфа. Человек в темных очках поднялся ему навстречу.

- Кончили заказ церкви, мистер Кси? Теперь для нас. Невидимые панцири, радиоуправляемые шаровые молнии... Наш бизнес требует техники.

- Хорошо. Только мне нужен новый паспорт.

- Этого добра сколько угодно. - Щелкнул несгораемый шкаф.

- Мне заграничный.

- Пожалуйста, хоть дипломатический. Э! Не хотите ли вы удрать от нас, мистер? Не выйдет. Найдем, - сказал человек, подавая ему паспорт.

Из автомата он позвонил Спиллейну.

- Завтра в десять утра. Пророчествуйте, - не называя себя, сказал Волошин.

- Деньги перевел, - деловито отвечал Спиллейн, - полтора миллиона. Понимаете, комиссионные неудобно ставить отдельно. Но я слышал, вы имеете новый, отличный заказ...

Равнодушно услышав, что его обокрали, Волошин повесил трубку. Лицо неизвестного астронавта, похожего на него, стояло перед глазами, и все остальное было так мелко, грязно, не нужно: и Минна, и князь, и кардинал, и сам новенький, как никелевая монета, всевышний, последняя модель. Первый инженер века, он мог бы на стартовой площадке подать шлем...

Когда Волошин вернулся домой, он застал в комнате полицейского комиссара.

- Вашу знакомую нашли позавчера ночью на пляже. Мертвой. Вот.

На глянцевом листке удивленное лицо, разбитое, жалкое, чужое.

- Самоубийство, мы так понимаем. Опознаете? Подпишите здесь.

- Да... Рыба ударила хвостом.

Офицер покосился, откланялся и ушел.

Микрофон стоял на столе. Под окном бродили гангстеры и монахи, все на одно лицо.

Волошин сел за передатчик, лицо его окаменело.

- Ка-два, эс-шесть, ка-четыре, - четко диктовал он команды, выводящие бога в небо. Потом передал серию настройки и выглянул на улицу.

Рыжий детина в мятом белом плаще и черной шляпе проигрывал в кости монаху с выправкой армейского сержанта. Монах ржал и хлопал рыжего по плечу. Полицейский комиссар остановился, покровительственно сострил и стал наблюдать игру.