— Это она при жизни что ли такой была? — удивленно спросил практик, глядя на здоровенные клыки Костычихи.

— Про нее мало, что известно. — Рой медленно провел рукой над скелетом. — Кроме ее «славных» деяний. Как и про ее смерть. Считается, что столь сильную колдунью могли убить лишь несколько магов: Редерик Паук, темный эльф Талий или Вольга Серый. Все трое, что интересно, исчезли примерно в то же время, когда умерла Костычиха.

Маг ткнул кончиком ножа в лоб Костычихи. Череп качнулся с сухим шелестом, иссохшая плоть раскрошилась тонкими хлопьями.

— Нет, это не она. Мы оказались в плену слухов и предубеждений. Ни упыря, ни умертвия, ни просто оживленного мертвеца из нее не сделаешь, как ни старайся. А повышенный магический фон часто встречается вокруг могил колдунов. К тому же она тут далеко не единственная похороненная ведьма.

Мьянек поднял плиту и поставил ее на место.

— Что ж, одним вариантом меньше.

— Ну, что, прикончили упыриху? — Дедок, с нетерпением ожидавший возвращения магов, подался вперед.

— Вынужден вас разочаровать, но она не упыриха, — ответствовал Рой. — А всего лишь старый высохший скелет.

И не оглядываясь на разочарованного дедка, пошел прочь от этого места. Несмотря на то, что он привык сталкиваться с самой разной нежитью, а здесь не оказалось ничего опасного, маг был рад выйти из склепа на свежий воздух. Пока он находился внутри, неясное чувство беспокойства шевелилось в душе, заставляя сердце щемить тоской… "Нервы," — решил маг.

А сторож еще долго ворчал позади, крепя на дверь новый замок.

— Как же, не упыриха… Упыриха она и есть. Сколько людей погубила. Кровопийца.

— Зря мы в его присутствии в склеп спускались, — сказал наконец Мьянек. — Теперь распустит слух, что тот мальчик ее клыков дело.

— Да, наверное, — согласился его напарник. — Ну, да сделанного не воротишь. Займемся дальнейшими поисками.