— Я такое слышал, что она для своих колдовских зелий детей воровала, — Гонька, с опаской оглядываясь на приоткрытую дверь-решетку.

— Брехня, — отмахнулся их предводитель. — Так про всех ведьм болтают.

— Не скажи, — серьезно произнес Сенька. — Ее за то и убили. Крестьяне расправились, за то что она их детей похищала.

— А мне дядька рассказывал, который Травник с Кривого переулка, что дом ее заколдован был и никто туда проникнуть не смог, даже стража, а убил ее другой колдун, — выпалила Бережка.

— Ладно, — прервал их Коська. — Мы сюда зачем пришли? Грай, доставай факелы.

Паренек скинул с плеча сумку, вынул оттуда несколько коротких берестяных факелов и, недолго пощелкав кресалом над трутом, подпалил три из них. Факелы треща и плюясь нехотя разгорелись и неожиданно вспыхнули ярким желтым пламенем. Остальные они пока решили поберечь, несмотря на молчаливое неодобрение остальных. Каждый чувствовал бы себя спокойнее если б в руке у него был источник света, но достался он только Коське, Граю и Сеньке.

Коська решительно дернул на себя дверь-решетку и та с ужасающе пронзительным скрипом отворилась. Ребята дружно подскочили на месте. Скрип больше всего напоминал предсмертный вопль.

— Не к добру это, — прошептал Гонька.

— Что, испугались? — неуверенно, с дрожью в голосе произнес Кося. — Всего лишь старая дверь со ржавыми петлями. Было бы странно, если бы она отворилась бесшумно.

Он со страхом заглянул во внутрь и увидел ступеньки уходящие вниз, в темноту.

— Пошли, — голос дрогнул и он сглотнул вставший в горле комок. — Тут ступеньки, не свалитесь.

Если б не столпившиеся за спиной друзья, да не спор с Гусем, который он не имел права проиграть, то он давно бы дал деру из этого страшного места.

Выставив перед собой факел, он осторожно ступил на первую из десятков уходящих вниз ступеней.