Комната девушки представляла собой скорее склад для хранения старых ненужных вещей, чем место проживания молодой семнадцатилетней девушки. В центре помещения размещался круглый, немного покосившийся от времени, большой стол из темного дерева. Прямо напротив стола располагалась массивная кровать с балдахином из красной парчи. Она стояла тут ещё до переезда Маши без малого двадцать лет, поэтому просто не было смысла куда-то её перетаскивать и искать девушке постель попроще. По двум сторонам от кровати располагались низенькие прикроватные столики, тоже видавшие лучшие времена. Свою одежду Мария хранила в огромном сундуке, сделанном, как видно, на Востоке. Теперь красочные заморские мотивы выгорели и местами совсем поистёрлись, так что девушка не могла быть уверена в их происхождении. Два больших окна пропускали в комнату много света и даже ранним утром, таким, как это, солнечные лучи уже проникли в помещение, отвоевывая у тьмы кусок за куском всё пространство.

Девушка едва слышно вздохнула: видит Бог, ей не по душе было вставать в такую рань, но такова уж её работа, ничего здесь не поделаешь. Десять часов на ногах, для Маши стали нормой. Ресторан находился в самом центре города, и, чтобы добраться туда на метро, ей понадобиться всего лишь несколько минут.

Маша быстро привела себя в порядок. Когда с обязательными ванными процедурами было покончено, девушка, не спеша, оделась. Сегодня её выбор пал на синие, потертые джинсы, белый топ и оранжевый пиджак в клетку, и конечно же вовремя затикавшие серебристые часы. Копну крашенных красных волос, она заплела в тугую косу. Если честно, то семья тетушки Елизаветы всегда считала, что Мария такая же странная, как и ее дед. Они стеснялись свою родственницу и никогда не выводили девушку в свет. Быть может никто и не знает о существовании ещё одного законного наследника большого состояния Удальцовых.

Попытка выйти из дома никем не замеченной на этот раз успехом не увенчалась: в гостиной на подлокотнике кресла сидел Илья. Вид у него был, мягко говоря, не очень. Было ясно, что молодой человек только недавно вернулся с очередной пирушки, и чувствует себя, ох как неважно. Маша довольно улыбнулась: ей хотелось, чтобы этот лентяй чувствовал себя как можно дольше разбитым. Это лишь малая плата за все те гадости, что он ей делал в детстве, да и поныне, собственно, продолжал делать.