Поэтому я и писал ему не в стиле передовиц Таймс, а просто перечисляя факты, изредка высказывая своё мнение. Разумеется, я должен был передавать всё как можно более адекватно – ведь, если бы по моим письмам у него создалось неправильное представление о событиях и в результате созданную его бандой и проглоченную читателем жвачку впоследствии кто-то сумел бы опровергнуть – это легко могло привести к краху еженедельника. Такого бы он мне никогда не простил… 'Законодательство о труде таких ситуаций не предусматривает',- похмыкивая, не уставал повторять в подобных случаях он, пристально глядя в глаза собеседнику. 'Если что не так – уничтожу, раздавлю',- неизменно понимал собеседник…Таким образом, я здесь работал не на читателя, а на Торри – повышая его авторитет в высшем свете путём посильного участия в создании образа 'хорошо информированного политика'. Естественно, я мог писать только то, в чём был уверен, и – так, чтобы он не мог понять меня превратно… Потом, когда я вернулся – он вернул мне подшивку моих 'отчётов'. Впоследствии, перечитывая их, я решил попробовать восстановить всю последовательность событий, результатом чего и стал, собственно, текст этой книги.

Интерлюдия первая: Предвыборная гонка.

…С тех пор, как рухнула династия Сонов, Ункарии не везло: сначала Роны, узурпировавшие власть в Муане и заявившие себя правопреемниками всей разваливающейся империи, умудрились нагреть Ункарцев на валюте, напечатав в Муане необеспеченных бумажных денег в четыре раза больше, чем находилось в обороте – и не дав Кайане ни Руты из них. Когда вся эта масса попала в оборот – Ункария застонала, но, как это ни странно, выжила. Потом Роны заявили о своей независимости, что выглядело просто смешно: когда 90% территории империи, включая столицу, объявляет себя независимыми, интересно узнать: от кого? От колонизированных окраин? Ункарии ничего не оставалось, как вскоре объявить