Однако после переделки табличка стала неудобочитаема, так что ее тоже сняли. Было решено положиться на народную молву, и не зря - теперь никто даже не пробовал качать права.

- Дайте-ка еще раз взглянуть на этот ваш счет, - сказал Форд.

Он взял бумажку и принялся задумчиво изучать ее под двумя недобрыми взглядами - бармена и птицы. Не сводя глаз с Форда, пернатая тварь царапала когтями стойку - с очевидной целью проделать в ней дыру.

Счет был довольно пространный.

В самом низу красовались цифры; они походили на серийный номер на нижней крышке стереомагнитол - ну знаете, семь потов сойдет, пока на регистрационный талон его перепишешь. Все-таки Форд просидел в баре весь день, сам выдул целую реку всякой бодрящей фигни с пузырьками и поставил неизвестно сколько бутылок всем этим сутенерам, головорезам и служащим фирм звукозаписи, у которых с появлением счета случился внезапный припадок амнезии и они начисто забыли, кто он такой.

Форд негромко откашлялся и похлопал себя по карманам. Там, как он и ожидал, было пусто. С небрежной уверенностью он положил левую ладонь на свой полурасстегнутый саквояж. Рука опять сдавила его правое плечо.

- Видите ли, - пробурчал бармен, и его лицо зловеще закачалось перед самым носом у Форда, - мне надо заботиться о своей репутации. Понятно?

"Ага, вот оно", - подумал Форд. Другого выхода нет. Он не нарушил законов, он честно пытался оплатить счет, но его попытка была отвергнута. Теперь его жизнь в опасности.

- Ну, если вам надо заботиться о репутации... - спокойно произнес Форд.

Одним стремительным рывком он раскрыл саквояж и выложил на стойку свой экземпляр "Путеводителя" вместе с документом, удостоверявшим, что он является полевым, исследователем из штата "Путеводителя" и что ему ни под каким видом не разрешается делать то, что он сейчас делает.