Дьявол... Дьявол... Его Величество поморщился.

Почему именно Дьявол? Почему не Спасителем возомнил себя? Понты? С размахом под Бога косит, с той самой землей, которую все и во все времена искали... А ну, как и вправду сам Дьявол? Пожалуй, он единственный, о ком не говорят: не умеет! Умеет, еще как умеет! И странно, что призывают молиться, креститься, хаять и не верить. Сие есть зло... Есть -- но проклятой вряд ли! А если ей будет зло, то всем другим как бы должно выйти облегчение -- тогда благодать. У всякого зла есть оборотная сторона медали. Это что же получается, против Бога восстали, а он как бы постращать их решил? Почему сейчас? Почему ни на Царя раньше, ни на Царя позже?

Но если сам Господь закосил под Дьявола и попугал народ, восстанавливая справедливость, то обратное о нем мнение -- так народ его ни в какие времена не взлюбливал. Облажался он с проклятой благодатной землей. Любой, при одном упоминании о ней, начинает креститься и молиться, лишь бы в связи не заподозрили. Обеспокоен народ, даром им такой Бог не нужен, повалил в синагоги, в церкви, в мечети, по святым местам -- и верующий, и неверующий. Теперь, пожалуй, никому не скажешь: "креста на вас нет!" -- все крещенные. Даже еретики, которым не мыслилось жить, козни не строя. На что цыгане и евреи, и те перепугались, поведав по большому секрету, что и у них скоро свой Мессия намечается, мол, встали мы на путь вразумления, поняли, в чем сила Сына Человеческого великая.

Лучше бы, признались, что не могут ни одного слова произнести из Закона своего, который бы против себя не обернулся. Статистика еще хуже, чем у тех, кто от своего Пророка и Сына Человеческого не отказывался! Ну вот, прикатилась или выкатилась сладкая земля, сам видел -- там и мед, и молоко, и сметана со сливками, а как пальнула огнем, одинаково бежали без оглядки, слова не проронив. И хоть бы один вспомнил, что вот она земля благодатная -- рассказал бы, как извели-то ее у себя! Но нет, тоже не держали Дьявола в уме, не ждали, не гадали, молились, крестились, стенали и пели хвалебные песни, и радовались, что есть кого попить и поесть.