Если Сын Божий ни в чем себе не отказывал, чем он-то хуже?

Ладно, вот пусть теперь не на козни тратятся, а на предвыборные компании.

Его Величество скомкал лист бумаги, который третий день лежал перед ним пустым с одним лишь словом: "План", метнул комок в мусорную корзину. Никакого плана не было и в помине. А были тяжелые думы...

Самое страшное было в том, что Ее Величество никаким Величеством его уже не считала. Мальчик для битья, мальчик на побегушках, мальчик в мокрых штанишках... А он любил ее по-прежнему, может быть, еще сильнее, страшась свой участи и будущего. И по-прежнему называл ее сладкая, милая, лапуля... В общем, жизнь становилась невыносимо поганой -- и если так дальше пойдет, быть ему козлом отпущения во всех ее грехах! Сам не раз так делал, предавая министров законному народному гневу. Но Ее Величество козлом отпущения решила сделать именно его, заступаясь за всех, на кого он пытался повесить недоработки и взыскать неустойки.

А некого, оказалось, обвинить! Как поймаешь за руку, как схватишь, когда маг этот вон какой, а ты только такой? И ведь не чья-то, а именно его поганая душонка оказалась в нужном месте в нужное время! Каким местом ее туда присобачили, и кто?! Как узнали, что она царский вол? Какого черта она не подохла, не повесилась, не слетела с катушек, как у всех нормальных вампиров? Благо, что пока проходит по делу лишь свидетелем и заложником, или даже подозреваемым, а не организатором, и не исполнителем. Если выяснится, что она хоть как-то причастна и участвовала в восстании наравне со всеми -- это будет конец! Его конец! Милая супруга наденет задним местом на кол и как знамя пронесет по всему государству, чтобы каждый видел, что будет с вампиром, который не убил проклятого. А ведь как раз наоборот, сами же не дали и не добили ее, укрывая и утаивая от него.