Манфред, опытный спортсмен, вскоре приспособился к качке. Напрасно я надеялся, что новичок помучается космической болезнью и утратит репутацию стопроцентного супермена. Он проводил большую часть времени у экрана пластивидения и все крутил старые записи. Алена сидела рядом, касаясь Петра щиколоткой, и рассказывала ему, где мы были и что видели. Манфред оказался очень любопытным, спрашивал о славных корифеях "Галактических исследований" и пришел в восторг, узнав, что мы начинали с Харрисоном.

- Харрисон! Это мой идеал! Я до сих пор ношу с собой его фотографию... - Вытащив из кармана портрет, он с благоговейным видом показывал всем его. Никто не сказал, что мы были с Харрисоном на "ты" и что однажды на обратном пути, сделав остановку на Ганимеде - там как раз проходил съезд эмансипированных женщин в гостинице "Голубая звезда", - мы... Ладно, оставим старые истории.

Время шло быстро и приятно, вскоре позади осталась граница четырех, а потом и пяти тысяч, и Венца начал тормозить, поскольку на отметке шести тысяч предполагалась первая остановка. Мы с Ондрой Бурианом установили по всей трассе полета Фукуды трансляционные автоматы. Самое трудное - закрепить такой автомат, чтобы он не затерялся в безвоздушном пространстве. Кто имел дело с этим, поймет, о чем я толкую. Вдобавок тамошняя область не исследована в отношении гипергравитации. Но Венца Мадр - настоящий кудесник, он помог найти отличную гравитационно-временную аномалию стабильного типа, на которую можно было опереться. Сюда через пару дней прилетит Фукуда, произнесет обращенную ко всему населению Земли речь по случаю преодоления еще одного порога человеческих возможностей и почтит память павших героев космоса. Это будет шикарная речь. Фукуда мастак держать речи, расцвеченные изысканно-восточными оборотами. Только начнет, и как будто водопроводный кран повернули: из глаз миллиардов пластизрителей текут слезы. При одном условии: что трансляционный автомат будет перед этим установлен нашей Профкомандой.