Заметив, что на этот раз робот явно предпочитает держать меня снаружи, я предпочел зайти внутрь ракеты. Сразу же стало ясно, почему Али так поступал. Жилая площадь звездолета была совсем мизерной. Всего одна средних размеров каюта, которая служила одновременно и спальней, и кухней, и мастерской, и навигаторской, и шлюзовой, и вообще всем, чем угодно. В углу отсека выступала задняя часть атомного двигателя, над которым предыдущий хозяин натянул веревку для просушки носков. Каюта была такой загроможденной, что робот даже не рискнул в нее сунуться, а остался снаружи и отпускал комментарии, просунув внутрь голову.

- Помещение, правда, небольшое, но, кроме него, есть ещё складик! - заявил он, стремясь улучшить впечатление.

Я открыл дверцу и заглянул в соседний отсек. Он не наврал: складик и в самом деле был небольшим. Честнее было бы назвать его настенным шкафом, которым он в действительности и являлся. На одном гвозде там висел скафандр, на другом - реактивный ранец. Вознамерься я положить туда что-нибудь ещё, например, чемодан, пришлось бы долго его впихивать.

- Ну как вам? Это же почти ещё одна каюта! - крикнул снаружи робот, очевидно, ожидавший, что я упаду от счастья в обморок.

- Сам не хочешь заглянуть? - колко предложил я.

- Нет, я лучше здесь постою! Вдруг появятся ещё клиенты?

- Ванной, конечно, нет?

- Э-э... Зато есть отличное жестяное корыто. Поставите его на атомный реактор - вскипятите, разбавите холодной водичкой и плещитесь на здоровье хоть целый день. Только при этом не забывайте присматривать за датчиком внутриракетного давления.

- А что он неисправен? - забеспокоился я.

- Датчик-то как раз исправен, - успокоил робот. - Это насос барахлит. Он нагнетает воздух интенсивнее, чем необходимо, и от избыточного давления может закладывать уши.