- Что-то ты какой-то молчаливый, приятель. О женщинах думаешь? Я тут набросал пару новых сцен, тебе понравится. "Тот, кто первым сказал, что ночью все кошки серы, был глухим, слепым и бесчувственным. Новым было всё - от ее тихих стонов до хрипловатых просьб. Она обладала крепким, плотным телом девушки-подростка. У нее были упругие груди, твердые, но не стальные бедра и плоский живот..."

Я зажал уши ладонями и сделал вид, что увлечен чтением. Будь проклят торговец, подсунувший мне этот блудливый хлам! Может, Мозг увидит, что я занят и отстанет? Но не тут-то было. На некоторое время он действительно примолк, а потом удивленно спросил:

- Эй, парень, ты чего? Может, что-то не в порядке? Не волнуйся, я не ханжа. Тогда тебе должно понравиться это: "Люк был крупным англичанином со светлыми волосами, накачанными мускулами и не сходящей с лица ухмылкой. Он всегда носил обтягивающие джинсы и рваную футболку. Его язык был..." Ну как, я угадал?

Вместо ответа я запустил в Мозг ботинком, который ударился о его процессор.

- Заткни динамик или я вырублю тебе звук! - пригрозил я.

- Вот ты как? Хорошо, я замолкаю, но ты об этом ещё пожалеешь! - гневно прошипел Мозг.

Я же ещё раз выругал про себя конструкторов, которые снабжают роботов искусственными личностями, и принялся грызть фундамент космонавигации. Об угрозе Мозга я почти сразу забыл, хотя, как впоследствии оказалось, делать этого не следовало.

Прошло около двух недель. Я наслаждался тишиной, изучал космонавигацию и мало-помалу обнаруживал всё больше прелестей в уединенной размеренной жизни астронавта. Единственным, кто отравлял существование, был будильник, заставлявший меня подскакивать среди ночи в самое неподходящее время. Трудно сказать, чем он руководствовался - скорее всего попросту был испорчен.

От воя его сирены у меня вскоре начала дергаться голова, и я стал заикаться. Несколько раз я ставил на будильник капканы, но он ловко избегал ловушки и прятался за переборку, откуда достать его можно было лишь разобрав всю ракету, а сделать это, находясь в космосе, было невозможно. Днем я не раз ловил себя на том, что вместо того, чтобы заниматься космонавигацией, мечтаю, как расправлюсь с будильником. Постепенно это навязчивое желание стало принимать у меня характер мании, и тогда я понял, что пора ставить точку.