Один пример я все же, не удержавшись, приведу. Когда я был ещё совсем маленьким, космические цыгане подсыпали нашему домашнему роботу алмазной пыли в суставы[1], дождались, пока он, скрежеща, утащится на техобслуживание и выкрали меня из кровати, подложив на мое место куклу-биоробота, которая выполняла всё то, что ожидают родители от стандартного младенца. Меня же цыгане погрузили в свою дышащую на ладан ракету вместе с десятком других таких же бедолаг, приготовленных для продажи в Диких мирах, и стартовали с Земли.
Но мое невезение сыграло и с цыганами злую шутку: случайным метеоритом на их ракете разбило навигационный блок, и, всё на свете перепутав, они вместо поджидавшей их базы работорговцев состыковались с военным крейсером. Впрочем, мне и тут не повезло: других детей сразу отправили родственникам, меня же сочли маленьким африканцем и отдали в детский приют в Мозамбике, где я пробыл несколько месяцев, пока не отмылся черный пигмент, в который меня покрасили на цыганской ракете. Наконец после всех мытарств меня вернули родителям, которые не только не хватились пропажи, но и налюбоваться не могли на свою синтетическую куклу, засыпавшую сразу после кормления и не доставлявшую никаких проблем.
А в юности! Если бы вы знали, друзья мои, как мне не везло в любви! С тех пор я убежден: нет во Вселенной другого биологического организма более капризного и нелогичного, чем молоденькие девушки! Основываясь на своем отрицательном опыте я бы отнес девушек к так называемой группе sapiens antinomius - то есть существ, ошибочно признанных разумными. Они бросали меня из-за пустяков: стоило мне мне лишь отравиться при них в китайском ресторане, неловко опрокинуть на платье кетчуп, или прихлопнуть им мизинец дверцей флаерса - тотчас моих спутниц как ветром сдувало и лишь на горизонте мелькали их ускользающие спины. Один единственный раз на двадцать третьем году жизни мне почти удалось поцеловать девушку, с которой я встречался два месяца, но в этот момент я вдруг ощутил ужасную боль, подобную той, как если бы в рот мне попала раскаленная гайка. Это была пчела, ужалившая меня в язык!