- Ну, это Вас, Рихард Зигфридович (не знаю, как во Христе), как истинного арийца, да еще в Русской Православной Церкви крещенного, в надзиратели сразу сосватали, а куда было бедному еврею податься? - Яша деланно закартавил.

Вечно он издевался над этим моим дефектом речи! В прочем, в остальном он был весьма неплохой парень. Помню, еще в школе мы с ним ходили в один ДОСААФовский клуб, но он был чуть старше, поэтому тогда мы почти не пересекались. Зато потом мы оказались на одном курсе нашего физ.фака. Яша после Афгана, я - после школы. С тех пор и водки с ним было выпито - не счесть, и драться стенка на стенку приходилось. Вот помню в стройотряде... Эх, студенческие годы!.. Короче, как от хранителя я бы от Яши не отказался, да и как от искусителя тоже.

Но стройотряды стройотрядами, а я вдруг осознал, что уже битый час болтаю в костюме Адама с этими засранцами, и ни он, ни она даже не предположили, что я таки уже человек, и могу испытывать банальный холод.

- Но раз вы мои опекуны, так помогите. Слушай, братан, зачем чёрту смокинг?

- Да я одолжил бы, но есть проблема, - ответил Яша, все также деланно картавя. - Нас кроме тебя все равно никто не видит. Нашу одежду, что логично, тоже.

Положение было просто издевательским.

- Ну, что, опекуны хрeновы, - я подошел к своим друзьям, и крепко обнял обоих за талии. Как не странно руки не провалились в пустоту, а нащупали очень даже материальные тела. Особенно у Марины, чья, если можно так выразиться, плоть весьма хорошо прощупывалось через тонкое платье, под которым, судя по всему, никакого нижнего белья не наблюдалось. - Ну, что, опекуны хрeновы, - повторил я, - ведите меня, куда считаете нужным, но если мне не понравится, пеняйте на себя: враз остановлю себе сердце (концентрироваться я не разучился), и вы вновь разлетитесь по своим ведомствам. Разлетитесь, кстати, не солоно хлебавши оба.