Работу он получил благодаря поправке к «Акту о равных возможностях», который обязывал крупные корпорации вроде «Дженерал Текникс» нанимать белых и афроамериканцев в той же пропорции, в какой они представлены в населении всей страны, плюс-минус пять процентов. Не в пример найму во многих других «поправщиках», здесь его приход был встречен вздохом облегчения тогдашним вице-президентом по персоналу и кадрам, который почти оставил надежду найти достаточно афрамов, готовых жить по корпоративным стандартам («Докторская диссертация? Что такое диссертация? Подтирка для бледножопых!»).

Норман Н. Хаус со степенью доктора социологии был просто находкой. Сознавая это, он заставил работодателей попотеть.

В третий раз в жизни проявив проницательность (в первый – в выборе родителей, во второй – подставив подножку единственному претенденту на занимаемый им ныне пост), вице-президент заметил, что его новый подчиненный обладает способностью производить впечатление на людей, которых никогда не встречал раньше и скорее всего больше никогда не увидит. Иными словами: сам легко забывая других, он терпеть не мог, когда другие забывали его. Позже эту манеру стали называть стилем Хауса.

Завидуя этому таланту, вице-президент принялся обхаживать Нормана в надежде, что часть этого умения перейдет и на него. Его надежда была безосновательна. С таким даром или рождаются, или учатся ему, специально оттачивая на протяжении двадцати лет. Норману тогда было двадцать шесть, и он уже тренировался требуемые два десятилетия.

Но вице-президенту перепало несколько ценных крошек.

«Что я о нем думаю? Ну, рекомендации у него хорошие (говорилось рассудительно, с готовностью принять во внимание и оправдать), но, на мой взгляд, мужик, который вынужден носить «маскью-лайны», пожалуй, не уверен в собственной компетенции. В этих слаксах есть прокладка по переду, сами понимаете».

Вице-президент, у которого их было шесть пар, ни одной больше не надевал.