За три дня знакомства Корень понял: парень от работы не бегает, делает все добросовестно, легко учится. Несмотря на потерю памяти — чему Корень в душе не верил, — быстро схватывал на лету новое, охотно помогал механикам.

Вел себя тихо, незаметно, голос никогда не повышал, на все шуточки и приколы отвечал спокойно и вообще демонстрировал редкое добродушие. Корень поначалу подумал, что тот трусоват. И лишь потом заметил, как блестят глаза новичка и каменеет фигура, если кто-то проходит слишком близко от него или говорит что-то обидное.

«Не прост», — решил механик, но делиться выводами с Глебом не спешил, хотя первый помощник Виконта специально предупреждал посматривать за новичком и докладывать ему, если что заметит неладное.

Десять лет назад Болеслав Корнеев имел несчастье проезжать со своими ребятами неподалеку от границы Зоны с Ламакеей и угодил в ловушку. Две машины, товар и три человека стали очередной добычей бандитов. И хотя между боевиками и новоявленной страной было негласное соглашение не трогать друг друга, боевики частенько нарушали его, когда речь шла о выгоде.

Платить выкуп, как того требовали бандиты, Корень не мог, он и его парни вложили в бизнес все. Боевики, побив их для острастки, перепродали другой банде. Еще год Корня перепродавали в разные районы Зоны, он работал на маковых плантациях, таскал на узких плечах мешки с продуктами, на западном побережье ремонтировал лодочные моторы и только потом попал к Виконту. Тот предложил простой выбор: либо Корень ремонтирует ему машины, либо отправляется в «забой» — на ринг гладиаторских боев. А так как силой и умением он не обладает, его ждет скорая и ужасная смерть.

Корень умирать не хотел; в отряде Виконта больше не стало поломанных машин, а Корень в награду через три года получил свободу.

В этом — да, в этом Виконт был честен. Сказал — сделал. Сказал, за побег сожжет на костре, и старый приятель Корня Мирко Сверин целый час заходился в реве, когда его на глазах у всех рабов живьем жарили автогеном — от ног до пояса. Больше тот не выдержал.