- А теперь главное. Ты здесь никто! Раб, невольник, живая игрушка. Твой хозяин - Виконт, он может тебя казнить, помиловать, дать свободу, живьем в землю закопать. Попробуешь перечить кому-либо из банды - пристрелят. В лучшем случае - изобьют. Все приказы исполнять бегом, высунув язык.

Нэд ошеломленно смотрел на механика - не шутит ли?

- Знаешь сколько человек пытаются удрать отсюда?

- Из поселка?

- Из поселка, с фабрики, с плантаций... В месяц по три-четыре побега. Знаешь, сколько они успевают пройти?

- Ну-у...

- Пять километров от силы. Потом их ловят. Везунчики умирают сразу, их просто пристреливают. Кому не повезло - живут по два-три дня. Доживают... Иногда их растаскивают на куски в прямом смысле слова.

Нэд передернул плечами, зажмурил глаза. Что-то страшное и мерзкое сверкнуло перед глазами: кровь, обрубок тела, кривой от крика рот и...

- Ты специально меня пугаешь?

Механик свирепо глянул на новичка, тот прикусил язык.

- Ты еще увидишь подобные представления, обещаю.

И он увидел.

Как травили собаками пожилого мужчину, как капала кровь с клыков огромных волкодавов, как орал несчастный, мокрыми от крови ладонями пытаясь пристроить на место куски плоти, оторванные четвероногими убийцами.

Как по очереди стреляли в двух женщин, посмевших отказать пьяным подонкам. Женщинам было лет по сорок, и они были далеко не красавицами, но бандитов это мало волновало. Пули пробивали хрупкие тела насквозь и с визгом рикошетили от бетонной стены, жертвы сползали вниз, оставляя широкие полосы крови на шершавой поверхности...

А рядом ходили жители поселка, немногочисленная ребятня носилась по пустырю, играя в войнушку, мирно поскрипывал журавль колодца, пахло хлебом из пекарни. По дорогам пролетали джипы боевиков, слышался ор и хохот, били короткие очереди в воздух. Приходили колонны с товаром, приезжали "коллеги", гости из Ламакеи...