- Вот именно.

Знаток поджал губы, наклонил голову и, покачиваясь всем телом, некоторое время думал.

- Я полагаю, - сказал он затем, - что ты запрыгал бы от радости и ни за что не пустил бы меня обратно. Угадал?

- Ты близок к истине. Только я знаю, что из этого получится, поэтому поступил бы иначе. Интересуешься?

- Ну-ка, ну-ка.

- Я сходил бы в баню, хорошо попарился, а потом уложил бы рюкзак и ушел на месяц в горы.

- А я?

- Тебе я поручил бы все время быть рядом и развлекать меня умными разговорами: о погоде, о пейзажах, о женщинах... Кстати, ты не находишь, что среди женщин попадаются весьма привлекательные?

- Да-да, - Знаток кивнул, - с некоторыми есть о чем и поговорить. Но ты не отвлекайся. Зачем все это? Зачем эти горы, поход, рюкзак?

- Давай попробуем, тогда поймешь.

- Ты ведь обратно не пустишь.

- Будешь хорошо себя вести - пущу. Я же сказал: нам друг без друга никак... Ну, что, по рукам?

- Погоди, погоди, - спохватился Знаток, - а как же насчет святая святых?

- А куда она денется? Мое условие: вернемся - тогда скажу. Для твоей же пользы. А может, по дороге сам поймешь.

На следующий день, опечатав лабораторию, Знаток отбыл в неизвестном направлении. Он сообщил только, что для успешного окончания эксперимента нуждается в кратком отдыхе на природе, дабы собраться там с мыслями, - чем весьма порадовал директора.

- Однако, - пробормотал директор, когда за другом закрылась дверь, у меня опять ощущение, что с нами был еще кто-то. Только на этот раз совсем другой. И сам Знаток - не такой какой-то. Душевнее, что ли...

Святая святых

Двумя неделями позже загорелый человек сошел с поезда и двинулся домой пешком, тихо беседуя сам с собой. Однако внимательное ухо могло бы уловить, что собеседник был, но голос его доносился, как ни странно, из полупустого рюкзака, заброшенного на одно плечо.