- Ты больше похож на духовную составляющую, усмехнулся бритый, мытый, загорелый и обветренный.

- Зато тебе жаловаться не на что, - Призрак вздохнул. - Ты всего достиг.

- Не скажите, батенька. Идеал недостижим - это во-первых. А во-вторых и в - остальных, чувство удовлетворенности, если оно не преходяще, ведет человека к деградации. Совпадает?

- По форме-то совпадает, - Призрак поморщился. - Да трудно мне представить, чего еще можешь хотеть ты, лишенный аналитичности. После гор сходить в море? После рыжей девицы узнать пегую? Или серую в яблоках? Вместо коньяка пожелать мартини?

Загорелый засмеялся.

- Разумеется, разумеется, разумеется. И моря хочу, и пегую в яблочках, и мартини, и в парную желаю, и еще много чего. Однако без тебя все это пресно. Не вижу, почему надо хотеть только чего-то непостижимого? Мне кажется, когда мы были в этом теле вместе и ты притеснял меня, ты хотел еще меньшего, чем я.

- Меньшего?!

- Именно. Ты хотел всего лишь Истины. Мистической Истины, ради которой не жалел ни себя, ни окружающих. Только послушай, какое дикое созвучие: "Ничего, кроме Истины". Да что она такое, кто она такая? Знал ли ты, ради чего истязаешь материю?

- Мне казалось, знал, - пробормотал Призрак смиренно.

- А теперь что тебе кажется?

- Теперь я сомневаюсь. Во всем, кроме того, что материя существует.

Несколько минут стояло молчание, только гудели разогреваемые приборы и чуть потрескивала единственная свеча на осциллографе. Занавеси на окнах Знаток, входя, не поднял, но большего света ему теперь не требовалось все необходимые данные он держал в памяти, а рукоятки приборов легко находил ощупью.

- Что ж, - сказал наконец загорелый, - аппаратура готова. Прости за душеспасительную беседу, если она тебе таковой показалась... И давай соединяться. Командуй, что где подключать.