— Тебе бы не помешала чашка кофе. — Тед изо всех сил старался, чтобы его голос прозвучал дружелюбно.

Мелоди вновь улыбнулась.

— Разве ты не помнишь, Тед? Я не пью кофе. Это некрасиво с твоей стороны, я же столько раз говорила тебе об этом. Неужели ты забыл? — Она обошла кухонный стол и принялась рыться в шкафчиках. — А у тебя есть горячий шоколад? Мне нравится горячий шоколад.

— Я не пью горячий шоколад, — ответил Тед. — Только кофе. Много кофе.

— Это вредно, — безапелляционно заявила женщина.

— Да. — «Не буду же я с ней спорить!» — Может, хочешь соку? У меня есть сок.

Мелоди кивнула.

— Хорошо.

Он налил ей стакан апельсинового сока, усадил за стол, насыпал ложечкой растворимый кофе в чашку, дожидаясь, когда засвистит чайник.

— Так что привело тебя в Чикаго?

Мелоди принялась плакать — слишком громко, и к тому же для человека, который плачет так часто, производила невероятное количество слез.

Она не поднимала головы до тех пор, пока вода не закипела. Тед налил воду в чашку, добавил ложку сахара и принялся размешивать. Лицо Мелоди покраснело и опухло еще сильнее. Она с упреком посмотрела на него.

— Дела пошли совсем плохо, — сказала она. — Мне необходима помощь. Мне негде жить. И я подумала, что могла бы некоторое время остаться у тебя. Мое положение просто ужасно.

— Мне очень жаль, Мелоди, — ответил Тед, задумчиво потягивая кофе. — Конечно, ты можешь пожить здесь несколько дней, но не больше. Я не нуждаюсь в соседке.

Она всегда умудрялась выставить его ублюдком в собственных глазах, но лучше с самого начала проявить твердость, решил он. Услышав слово «соседка», женщина вновь зарыдала.

— Ты всегда говорил, что я хорошая соседка, — заскулила она. — Разве ты не помнишь, как нам было здорово? Ты был моим другом.