— Тогда начинайте работу, — сказал офицер. — В качестве подготовки мы уже стерли его память о полете на Марс.

— О каком полете? — спросил Куэйл.

Ему никто не ответил, вопрос так и повис в воздухе.

Тут появилась скоростная полицейская машина, они сели в нее и помчались по направлению к Чикаго во Вспом. Инкорпорейтед.

— На этот раз вам лучше не ошибаться, — сказал в машине офицер взволнованному, нахохлившемуся Макклейну.

— Не вижу, как это могло бы случиться, — пробормотал тот, покрывшись испариной. — Теперь нет никакой связи с Марсом и Интерпланом. Всего-навсего голыми руками остановить вторжение на Землю пришельцев из другой галактики. — Он покачал головой. — Ну и мечты бывают у детей! Да еще путем добродетелей, а не силой. В этом есть что-то утонченное.

Он вытер пот большим льняным платком. Все молчали.

— В общем, это трогательно, — сказал Макклейн.

— Заносчиво и самонадеянно, — резко ответил офицер. — Ведь как только он умрет, сразу же начнется вторжение. Неудивительно, что он не вспоминает об этом: это самая грандиозная фантазия, которую я когда-либо слышал. — Он неодобрительно рассматривал Куэйла. — Подумать только, и мы нанимали этого человека к себе на работу.

Когда они приехали во Вспом. Инкорпорейтед, секретарша Ширли встретила их, затаив дыхание.

— Добро пожаловать, мистер Куэйл, — защебетала она, ее круглые груди были покрашены в ярко-оранжевый цвет и вздымались от волнения. — Извините, в прошлый раз все так плохо вышло. Сегодня, я уверена, все будет хорошо.

Все еще прикладывая носовой платок к блестящему лбу, Макклейн бормотал: «Лучше, лучше».

Двигаясь с необычной быстротой, он вызвал Лова и Килера и отправил их вместе с Куэйлом в рабочие помещения, а затем вернулся обратно и вместе с Ширли и полицейским и стал ждать.