Элюня, ясное дело, окаменела. Казик, напротив, проявил неплохую реакцию и недюжинную энергию.

- Бежим! - прошипел он в самое ухо девушке. - Сматываемся, скорее же!

И, схватив Элюню за руку, поволок ее куда-то в сторону. Элюня чуть не упала, когда ее энергично потянули за верхнюю часть тела, в то время как нижняя намертво приросла к тротуару. Тогда силач Казик, недолго думая, оторвал ее от земли и поволок. Немного опомнившись, через пару секунд Элюня и сама стала перебирать ногами. И тогда попыталась вырваться из железных объятий. Даже голос к ней вернулся.

- Ты что, спятил? - вскричала она, вырываясь. - Езус-Мария! Там человека убили! Помочь надо, почему мы сбежали? Ведь мы же очевидцы, виноват тот кретин, что внезапно выскочил на мостовую!

- Вот именно! - согласился Казик и несколько снизил темп. - Именно что очевидцы. Самые что ни на есть очевидные, весь спектакль разыгрался у нас под носом. Ну ладно, тут нас уже не поймают.

И он ослабил железную хватку, позволив Элюне перевести дыхание.

- Не понимаю, что ты говоришь. Мы должны вернуться туда.

- Чего уж тут не понять? Тебе очень хочется выступить свидетелем в суде? Делать больше нечего? Да ты хотя бы представляешь, что это такое?

- Может, и не представляю, но нельзя же так! Убили человека, а мы сбежали как... как не знаю кто! А невинный человек погиб!

Казик решительно потянул за собой Элюню, по дороге терпеливо растолковывая, как маленькой:

- Пойми же, невиновных там не было! Один балбес, не глядя, выехал на мостовую задом, второй мчался с превышением, а третий выскочил неожиданно, как заяц из межи. А следовало бы оглядеться, раз уж на мостовую шагаешь. И как раз этому третьему уже никакая помощь не потребуется, голова вдребезги, картина весьма неэстетичная. А те двое пусть сами в судах разбираются, не твое дело. И немедленно перестань быть такой сознательной! Не волнуйся, там уже вся улица сбежалась, найдется кому выступать в суде.