У собеседника, похоже, лопнуло терпение, и он разразился нецензурной бранью. Вспомнил не только матушку Элюни, но и ее бабушек, а также всех родных по женской линии до седьмого колена и пожелал им много нехорошего. Сотнями децибелов гремели бесчисленные "курррвы" и какие-то страшные, уже совсем непонятные выражения, а закончил охрипший потерпевший словами, относящимися непосредственно к Элюне:

- Ну, погоди же, и хорошо запомни, жвачка безмозглая, ты у меня еще наплачешься, увидишь, выдою свое, слышишь, корова ... царя небесного!!! Все!!!

И он швырнул трубку. Элюне очень понравилось последнее, завершающее выражение, и она даже записала его, чтобы не забыть. Корова царя небесного совершенно заслонила угрозы, они просто не дошли до сознания девушки, хотя в памяти и всплыли опасения Казика.

***

А во вторник, в семь утра, Элюню разбудил звонок в дверь. Зевая во весь рот, девушка поплелась открывать, вовремя вспомнила обещание, данное Казику, и заглянула в глазок. На площадке стояли двое - один в обычной одежде, другой в мундире полицейского. Из-за мундира Элюня приоткрыла дверь на длину цепочки.

- Полиция, - сказал мужчина в гражданском. - Извольте впустить нас.

Не совсем проснувшаяся Элюня с трудом сдержала очередной душераздирающий зевок и произнесла:

- Может, и соизволю, тем более что ваше прибытие мне уже пообещали. Но сначала разрешите ознакомиться с вашими удостоверениями, нет, не машите у меня перед носом, дайте прочту, я грамотная.

Пока читала, совсем проснулась и прочла еще раз, уже внимательнее. Вроде бы оба документа в порядке. Распахнула двери, ни один из прибывших не бросился на нее, не рванулся в квартиру. Видно, и впрямь настоящие полицейские.

- Комиссар Эдвард Бежан, - представился первый. - А вы пани Бурская?

- Да, я Элеонора Бурская, - подтвердила Элюня и беспомощно огляделась. - Извините, но двоих мне уж действительно не на что посадить.