Я положил Ангела на траву чуть в стороне от машины и посмотрел вокруг. Мы были, может, в ста метрах от шоссе, рядом с параллельной дорогой. Было темно, однако я смог прочитать надпись на указателе, который пробил ветровое стекло и располосовал надвое голову женщины. «Впереди ремонт дороги. Сбавьте скорость». Вдалеке на дороге мигал желтый огонь; сначала я испугался, что там полиция, но мигалка оставалась на месте, и я понял, что это и есть указатель ремонта.

– Дружище, – прошептал Ангел.

Я изумился. Он никогда еще не говорил со мной вслух.

Не разговаривай, сказал я, наклонившись к нему, пытаясь сообразить, как бы мне до него дотронуться – просто, чтобы ему было удобней. Больше я ничего не мог сделать.

– Я обязан, – снова зашептал он. – Почти все ушло. Ты это получил?

В основном, ответил я. Не все.

– Я хотел, чтобы ты это получил. Да, я знаю.

– Не уверен, что это обязательно пойдет тебе на пользу. – При вдохе у него вроде клокотало в горле. Что-то влажное сияло на губах, но серебряного фейерверка не было. – Но теперь оно у тебя. Ты можешь делать с ним, что захочешь. Жить так, как жил я. Получать то, что нужно, когда понадобится. Но можешь жить по-прежнему. Есть. Работать. Как угодно, как всегда

Мне удалось произнести: я уже не человек. Не больше человек, чем ты, хоть я и здешний.

– Нет, дружок. Я не отнял у тебя ничего человеческого, – ответил он и немного покашлял. – Не жалею, что не стал жениться. Не мог жениться на своих. Это было... Не знаю, слишком мало для меня, слишком много для них... Примерно так. Не мог связывать себя, ничего бы не вышло, кроме пустоты. Это великий грех, когда не можешь давать, ибо Вселенная знает только «меньше» или «больше», а я настаивал, что это будет лучше или хуже. И они отправили меня сюда. Но понимаешь, дружок, в конце концов они свое получили. – Его рука прикоснулась ко мне и через секунду упала. – Все-таки я это сделал. Хотя и не среди своих.