Г. КОЛЕСНИК

ВСТРЕЧА

Звездолет-рудовоз, груженый тремя миллионами тонн уранового концентрата, летел с дальних разработок на Агее-15. За иллюминаторами стояла вечная ледяная ночь, а здесь, под многослойной оболочкой карбонато-иридиевой защиты, мощные лампы разливали свой молочно-белый свет, загоняя тьму в самые отдаленные закоулки. Шел уже четвертый месяц пути.

Джибл Гаррисоон, вахтенный пилот, которому изрядно надоели все звездолеты на свете, в самом мрачном расположении духа бродил по центральному коридору корабля, изредка посматривая на толстую титановую дверь, ведущую в ходовую рубку.

Вообще-то, ему полагалось находиться за этой дверью: сидеть около пульта управления и смотреть, как бегут, сменяя друг друга, сообщения на дисплеях. Но после капитального ремонта, когда на корабле установили электронный мозг последнего поколения и новейшую навигационную аппаратуру, пилоты стали манкировать своими обязанностями, полностью полагаясь на "ум и реакцию" приборов. Поэтому рубка теперь, как правило, пустовала - пилот заходил туда лишь несколько раз в искусственные сутки, чтобы снять с дисплеев последние сообщения и сделать запись в вахтенном журнале.

Вот и сейчас его сменщик изнывал от скуки в своей каюте и мечтал об отпуске, а сам он убивал время, бродя по коридору и предаваясь не очень-то веселым мыслям.

"А не прокрутить ли нам фильм, мистер Гаррисон?"- возник спасительный опрос в изрядно осовелой голове Джибла.

"Какой? - сам себе возразил он.- У нас же видеотека не обновлялась со времен строительства этой лоханки".

"Что-нибудь попроще, например, боевичок не помешал бы".

"Пожалуй,- нехотя сдался Джибл.- Боевичок так боевичок".

И без особого энтузиазма направился к видеозалу. Под ногами поскрипывал пластик, из рубки доносился мелодичный писк вычислительных машин, и больше ничто не нарушало тишины, царящей во внутренних помещениях звездолета.