- Ты настоящий человек, дружище.

А это считалось в то время высшей похвалой.

- Ты правильно рассчитал, создав сначала орудие, а потом, с его помощью, мост. Они или те, кто управляют ими, не могут не понять этого...

Он еще не успел закончить фразу, как почувствовал: поняли. Покалывания сменились другими ощущениями. Словно легкие руки матерей прикоснулись к головам космонавтов. Будто ветерок березовых лесов долетел с Земли до этой чужой планеты. И Вадиму показалось, что он стоит на берегу изумрудного земного моря. Соленые брызги, и пена, и чайки, как белые молнии, и пронизанная золотом синь.

А радостное ощущение все нарастало, все ширилось. Оно подымало четверых людей на своих волнах, наполняло грудь, вдыхало силы в усталый мозг. И сквозь этот вихрь ликования прорывались ритмичные удары медного гонга. Но они звучали не в ушах, а где-то в нервах и крови. Казалось, что это звенит кровь. Они слышались все явственней, все четче.

Вадим понял: хозяева планеты говорят с ними. Он закричал:

- Светов, ты слышишь? Ты понимаешь, что они говорят?

- Да, - ответил Светов, и его голос звучал громче, чем обычно. - Они говорят: "Здравствуйте, создающие! Мы узнали вас!"

2

Они шли по фиолетовой почве, а впереди маячили две светящиеся фигуры с меняющимися очертаниями. Между фигурами и людьми был словно протянут невидимый канат. Люди не знали, почему и куда они идут. Просто они не могли не идти.

Миновали здание-навес с вращающимся зеркалом. Впереди виднелось еще несколько построек из пористых разноцветных блоков.

"Выходит, я был прав: эти расплывающиеся фигуры - не существа, а какие-то сложные аппараты, - подумал Светов. - Хозяева планеты должны быть чем-то похожи на нас, если живут в зданиях, похожих на наши".

Он не успел поделиться своими мыслями с товарищами, как из ближайшего здания навстречу землянам вышло двое. Они почти ничем не отличались от людей. И, что самое удивительное, их костюмы напоминали скафандры землян.