Его глаза бешено сверкали, а голос срывался на крик.

- Да, я старый, поэтому ты предпочла его; его руки сильнее, а кожа смуглее моей, но погоди - ты увидишь, что станет с этими сильными руками и загорелой кожей.

Он остановился, переводя дыхание. Она попыталась заговорить, но он жестоким ударом свалил ее на пол и, тяжело дыша, продолжал;

- Два дня назад в беднейшем квартале Вены умерло одно существо. Оно давно перестало быть человеком. Никто не знал, как ему удавалось ускользать от властей такое долгое время. Должно быть, годы назад, оно вползло в тот подвал, чтобы умереть. Но в подвале были крысы, и оно питалось ими. Одна рука, ног не было. Остатки тела светились в темноте желтым цветом. Нашедшие его в ужасе убежали. Я один отважился смотреть не него. Оно лежало на куче костей тысяч крыс...

У него не было лица, только человеческий глаз смотрел из впадины, где было когда-то лицо. Не было губ. Оно лишь мяукающим звуком просило еды, которую никто не отважился ему дать...

Лицо профессора блестело от пота. Он остановился, переводя дыхание. Когда он вновь заговорил, голос его был спокойнее:

- Это был первый за тридцать лет случай проказы в Вене. Франц Арко будет вторым прокаженным.