Так уж сложилось: отдельная двухкомнатная "Хрущевка" обмену не подлежала, а очередь на расширение, в которой с незапамятных времен стоял отец, канула в лету с приходом к власти Ее Беспардонности Коммерции. Поэтому комната у нас с братом всегда была одна на двоих, но чувствовали мы себя в ней вполне комфортно. Мы дружили с детства, несмотря на то, что я старше его почти на десять лет. Дружили крепко. Помню, однажды - Вовке как раз исполнилось девять - в его присутствии состоялся разговор о моем будущем. Песня для таких случаев обычная: вот выйдешь замуж: Мой братишка слушал, слушал, и вдруг расплакался: не хочу, мол, чтобы она куда-то уходила, я с ней уйду. Его еле-еле успокоили:

Володя сидел за столом, и вроде бы читал. Я заглянула ему через плечо: анатомический атлас лежал "вверх ногами", а Вовкин взгляд бесцельно гулял по стене, по карандашнице, по стопкам книг и тетрадей.

- Володь, - я присела рядом на табурет; он поспешно захлопнул учебник, так и не заметив, что держал его в перевернутом виде. - Как ее зовут?

Он улыбнулся. Первый раз за весь вечер. Отвел взгляд.

- Таня.

Я вдруг как воочию увидала перед собой девушку.

- Она невысокая, черноглазая, с длинными светло-русыми волосами? выдала я на одном духу.

Вовка ошарашено уставился на меня.

- Ты откуда знаешь?

- Получается, знаю, - бодро ответила я, хотя сама себе удивилась.

- У, ведьмочка! - он говорил без зла.

Вообще, сей нелицеприятный эпитет в его понимании предназначался мне вроде комплимента. Я не претендовала, конечно, на нечто экстрасенсорное, однако время от времени кое-какие странные мои способности выплывали наружу и, неуправляемые, шокировали окружающих.

- Я права?

- Наверное. Она описала себя приблизительно так, - и заметив мое недоумение, добавил. - Мы разговаривали по компьютеру.

- Это ты до чатов добрался? - я была раздосадована; в медицинском институте недавно открыли Интернеткласс, но я надеялась, что мой брат догадается использовать компьютеры по их прямому назначению, а не в качестве сомнительного развлечения.