Он умолк, огибая вслед за Брегом глыбу, об острые края которой можно было порезать скафандр.

– И вообще космодром следовало строить там, где камней поменьше.

– Камни здесь появились, когда строили космодром, – сказал Брег. – Взрывали скалы. И потом, каждая посадка и старт добавляют их: скалы трескаются от наших выхлопов. В других местах камней вообще нет: ни тебе атмосферы, ни колебаний температуры…

– Все равно надо было строить на гладкой стороне.

– Фон, – сказал Брег. – Там уран и прочее. – Он взглянул на свой дозиметр. – Даже этот кораблик поднял фон. Видишь? – Он показал Сиверу прибор.

– Что ж удивительного, если он нагружен трансуранами по самую завязку. Но теперь потрясаешь, я вижу, ты меня, а не наоборот.

– Ну, – проворчал Брег, – я-то узнал это не из книг… Вот и пришли.

Они остановились возле небольшой, наглухо закрытой двери, ведущей в помещения станции, вырубленной в скале.

– Я зайду, расположусь, – сказал Сивер, – а ты принеси остальное. – После паузы он, спохватившись, прибавил: – Если тебе не трудно, конечно.

– Нет, – ответил Брег, – чего ж здесь трудного.

4

Обширная комната – кают-компания станции – была освещена тусклым светом, и поэтому углы ее казались не прямыми, а острыми, глубоко уходящими в скалу. Автоматы, как им и полагалось, экономили энергию. Сивер поискал взглядом выключатели, хозяйским движением включил большие светильники и огляделся.

Трое с рудовоза сидели в конце длинного стола. Перед ними стояли алюминиевые бокалы с соломинками. Примитивная посуда заставила Сивера чуть ли не растрогаться – словно он попал в музей или в лавку древностей. Возле стойки автомат-бармен, гудя и звякая, сбивал какую-то смесь. Автомат не внушал доверия. Сивер перевел взгляд на сидевших за столом и внутренне усмехнулся: трудно было бы придумать людей, более соответствующих своему кораблю. Трое были одеты кое-как, об установленной форме не приходилось и думать. Один из них спал, опустив голову на брошенные на стол кулаки, другие двое разговаривали вполголоса.