– А кто пилот?

– Брег, – сказал Сивер. – Пожилой уже.

– Встреча-ал?

– Нет, – сказал третий. – Может, слышал. Не помню. Значит, вас двое. А родные что же, друзья?

– Я же вам объясняю: настоящая встреча состоится на Земле. Там их и будут ждать все. А мое дело – передать репортаж.

– Ну что же, – сказал третий, глядя на заику, – мы, пожалуй, и впрямь поторопимся.

– Ты все-егда торопишься… – начал заика.

– Так что же, решили? – спросил Сивер.

– Ладно, – сказал третий. – Попытаемся уложиться в ваши сроки. Раз уж так повернулось…

– Правильно, старики, – сказал Сивер. – Там отоспитесь. Хотя коллега ваш, я вижу, и тут не теряет времени. – Он кивнул на спящего. – Как его зовут?

Он задал вопрос не случайно: не принято было интересоваться фамилиями людей, которые не сочли нужным назвать себя, но спящий представиться не мог, и спросить о нем казалось естественным.

– Его? Край, – помедлив, ответил третий; он произнес это негромко, чтобы спящий не проснулся, услышав свое имя, как это бывает с людьми, привыкшими к срочным пробуждениям.

– Край, – повторил Сивер, запечатлевая имя в памяти и одновременно проверяя ее; нет, такого человека не было в числе одиннадцати, составлявших экипаж «Синей птицы» в момент старта. – Ну, значит, договорились?

– Мешать мы не хотим, – сказал третий.

Считая разговор законченным, он взглянул на часы, замечая время, от которого теперь следовало вести отсчет.

– Кстати, – сказал он заике и, порывшись в кармане, вытащил коробочку с таблетками, дал одну заике, вторую, морщась, проглотил сам.

– Спорамин? – сочувственно спросил Сивер.

– Антирад, – неохотно ответил третий. – Машина слегка излучает.

Сивер кивнул, думая о том, что в трюме «Ладоги» стоит несколько коробок с медикаментами, и среди них – одна с антирадом. Несколько секунд он колебался.

– У вас много?

– Вам нужно?

– Вообще-то фон здесь действительно несколько повышен…