- Ну, будем считать по полтиннику за ночь,- прикинула муза.- Итого в месяц расходы на дополнительное питание составят... пятьдесят на тридцать... пятнадцать рублей. Отметьте в тетрадке... К тому же если вы так поздно ложитесь, то утром, должно быть, спать хочется?

- Ещё бы! - пожал плечами Смирнов.

- На службу опаздываете?

- Бывает...

- Наверно, и на работе носом клюете?

- Случается,- вздохнул Николай Константинович.- На прошлой неделе в лифте заснул. Начальник из-за этого на шестой этаж пешком поднимался. Пришлось сослуживцам монтёра вызывать, чтобы меня добудиться.

- Ну и как к этому руководство относится? - сочувственно спросила муза.- Ругается здорово?

- Если бы только ругалось! - горько усмехнулся Смирнов.А то за последний квартал меня два раза премии лишали. Сухие, черствые люди! Бюрократы!

- И сколько же вы на этом потеряли?

- Шестьдесят рублей как одну копеечку! Просто грабёж! Финансовое хулиганство!

- Значит, в среднем двадцать рублей в месяц,- подытожила муза.

- Это сколько же всего получается? - хмуро осведомился Смирнов.- Если по всем статьям считать...

- Сейчас прикинем... Пять, пятнадцать и двадцать премиальных... итого сорок рублей в месяц.

- Ничего себе! - буркнул Николай Константинович, дёрнул щекой и судорожно почесал грудь.

- Что это с вами? - удивилась муза.

- На нервной почве. Вы думаете, когда вас лишают заслуженной премии или твердят, что ваши стихи никуда не годятся,- думаете, это укрепляет нервную систему? Не поверите, элениум пью пригоршнями...

- Ещё пятерка,- задумчиво кивнула муза.

- А жалобы, думаете, на здоровье не отражаются? продолжал Смирнов.

- Какие жалобы?

- Жалобы на редакторов! Их тоже приходится писать ночами, потом ещё нести к машинистке, чтобы отпечатать в трёх экземплярах...

- Вместе с почтовыми расходами ещё пять рублей,заметила она.- Итого получается уже пятьдесят.