Космолет новейшей модификации «Гагарин» монотонно глотал пространство, развив скорость, близкую к световой. Шла двадцатая неделя с момента старта.

Тихий голос пилота твердил:

— Проснись, командир, есть новости. Проснись!

Байрам разлепил тяжелые веки, поднял голову. Рядом никого не было. Голос Слейтона звучал с экрана. Лицо пилота выражало крайнюю озабоченность.

— Ты чего шумишь?! — недовольно сказал Байрам.

— Мною пойманы странные сигналы, — ответил Слейтон.

— Ты уверен, что они необычные?

— Вполне! — сказал пилот.

Байрам пошел в радиорубку, набрал цифровой пароль. Дверь бесшумно открылась. Некоторое время он вслушивался в ритмические, ни на что знакомое не похожие сигналы.

— Естественное излучение космоса?— думал Байрам вслух:— Или пси-волны?.. Нет, не то. А что же тогда?

Снова и снова анализировал он форму, периодичность, какую-то осмысленность этих биений. И вдруг его осенило: «Неужели от разумных существ Галактики?! Нет, это исключено: приемное устройство корабля принимает только навигационную информацию Земли».

Байрам включил телеканал Слейтона:

- Скажи, дорогой... В каком квадрате неба находится космолет?

- Вчера мы пересекли орбиту Трансплутона. Сегодня удалились от нее... — Слейтон помолчал, считая в уме, — на двадцать два миллиарда километров. А ты что — разгадал их природу?

— Очень быстрый ты, — недовольно ответил Байрам: — Это ведь не кроссворд в «Огоньке»!

— Ну, старайся, старайся, — насмешливо сказал Слейтон.

— Постараюсь, господин пилот, — с улыбкой, больше смахивающей на гримасу, отшутился Байрам.

Слейтон кивнул и выключил связь.

После обеда все четверо собрались в каюте отдыха.