Он лег грудью на пульт, сдавил пальцами виски. Незаметно уснул. И пригрезилась еще более дикая чушь: он выпал из космолета и быстрее света мчится в бесконечность, — туда, где прямо по курсу ослепительно горит незнакомая звезда-гигант... Байрам как в бреду все повышал скорость движения, хотя сознавал, что может бесследно испариться в огненных морях этого светила.

Кто-то отчаянно умолял Байрама: «Остановись, безумный!.. Скорее беги в рубку!..»

Постепенно этот незнакомый голос превратился в рев динамика связи:

— Что там случилось, Байра-а-м! Оглох ты, что ли? Ко мне иди!

Байрам с огромным усилием разлепил веки: на экране дисплея размахивал кулаками Слейтон.

— Да! Я слушаю.

— Ничего себе «слушаю»! Я полчаса не могу дозваться. Иди ко мне, я ничего не соображаю. Вместе будем думать.

Позевывая, Байрам вошел в рубку.

— Взгляни-ка на дисплей! — предложил Слейтон: — Ну, что видишь на нем?

В чаше экрана ослепительно сиял искрившийся диск звезды, бешено крутившейся в клубке мерцающих спиралей.

Байрам машинально сел в кресло, тупо поглядел на «картинку».

- Странное изображение, — заключил он: — Вероятно, контуры иной галактики?.. А может, центр мироздания, а? Ничего не поймешь. Хотя погоди, левее диска видны звезды нашей галактики. Да, Да!

- Значит, зашвырнуло в иное измерение, сопряженное с трехмерным миром Эвклида? — недоверчиво спросил пилот.

- Не знаю!

- А где это измерение находится — относительно Земли и Солнца? — допытывался Слейтон.

- Спроси чего-нибудь полегче! Откуда мне знать, я ведь не бог. Все дело в том, что вокруг на миллиарды световых лет раскинулся Большой Космос! И в каждой его области может быть свой «ход Времени». Оно течет как в прошлое, так и в будущее.