Волгина долго поражал "фокус" с освещением комнат. Источников света нигде не было видно - светились стены и потолки. Но сила их света целиком зависела от желания человека. Стоило только подумать, что в комнате недостаточно светло, как тотчас же свет становился ярче. Стояло пожелать темноты - и стены "потухали".

Двери открывались сами собой, когда кто-нибудь подходил к ним, и сами собой закрывались за человеком. В туалетной комнате не было ни одного крана, вода появлялась словно по волшебству и переставала течь, когда человек больше не нуждался в ней. Волгин нисколько бы не удивился, если после умывания невидимые руки схватили бы полотенце и вытерли ему лицо. Волгину уже все казалось возможным.

В кабинете Мунция стояло несколько совершенно прозрачных почти неразличимых глазом шкафов с книгами. Волгин знал, что эта "роскошь" является не правилом, а исключением. Обычно книг не держали в доме, их можно было получать в любой момент из многочисленных книгохранилищ, и получать, не выходя из дома. Но Мунций по роду своей деятельности нуждался в личной библиотеке. Тут было много обычных, привычных Волгину книг в обычных переплетах, но находились и другие непривычные и странные для него. Это были маленькие металлические трубочки, сантиметров восьми длиной. На каждой из них было выгравировано название и, очень редко, имя автора. В углу на небольшом столике, стоял аппарат, сделанный из какого-то материала, напоминавшего горный хрусталь. Книга-трубка вставлялась в специальное отверстие этого аппарата, поворачивалась крохотная рукоятка - и чистый красивый голос начинал читать книгу. Громкость и скорость чтения регулировались той же рукояткой. Можно было слушать, сидя в мягком удобном кресле или лежа.

Но это было не все. В той же трубке, помимо текста, заключалось еще и изображение - книга была "иллюстрирована". При желании можно было не только слушать, но и следить за текстом по движущимся на стенке аппарата "живым" иллюстрациям подобно тому, как в двадцатом веке люди смотрели кинофильмы на экране телевизора.