Каждый раз Волгин усилием воли заставлял себя выполнить это последнее действие. То, что происходило затем, казалось ему чем-то вроде галлюцинации.

Как только он нажимал на зеленую точку - в двух шагах, на другом конце "ковра", появлялось второе кресло и сидящий в нем Люций.

Они могли разговаривать совершенно так же, как если бы находились действительно в одной комнате, а не в тысячах, километрах друг от друга. Даже звук голоса Люция исходил от того места, где Волгин видел его губы.

Изображение было так реально и плотно, что предметы, находящиеся за призраком, не были видны, заслоненные им.

- Встань! - сказал Люций во время их первого разговора по телеофу. - Пройди вперед, и ты убедишься, что плотность изображения только кажущаяся. Как только ты встанешь с кресла, я перестану видеть тебя, но ты по-прежнему будешь видеть меня. Смелее!

Волгин тогда встал и сделал так, как советовал Люций. Он прошел сквозь кресло и сквозь человека, сидящего в нем. Оглянувшись, он не увидел ни того, ни другого. Но когда он вернулся на свое место, изображение снова появилось.

- Мне трудно воспринимать такие вещи, - сказал Волгин. - Я их совершенно не понимаю.

- В этом нет ничего удивительного, - ответил Люций. - Сделать такой скачок во времени, какой выпал на твою долю, - это не пустяк. Но придет время, и ты перестанешь удивляться.

- Придет ли? - вздыхал Волгин.

Если вызов исходил от самого Люция, Волгин узнавал об этом по тихому, мелодичному звону, который раздавался во всех комнатах дома и на террасе. Тогда ему нужно было только подойти к телеофу и сесть в кресло. Изображение его собеседника появлялось сразу, и Волгин отлично знал, что там, где находился Люций, в этот самый момент появлялся и он, Волгин.

Много раз разговаривали они таким образом, но Волгин все еще не мог привыкнуть к этому чуду тридцать девятого века, был не в силах относиться к нему спокойно.