Но когда люди миновали первую, наиболее трудную полосу "подходов" к знанию, когда расширился фронт наступления на тайны природы, когда человечество вплотную подошло к ступеням бесконечной и крутой лестницы науки и стало подниматься по ней, сперва медленно, а затем все быстрей и уверенней, положение в корне изменилось.

Новые широкие горизонты раскрылись перед людьми и с каждым шагом, с каждой ступенью становились шире и необъятнее. Старое оружие уже не годилось, нужно было новое.

Этим оружием был мозг. И мозг приспособился к темпу движения, перешел на другую, высшую кривую развития. Из плавной и пологой, какой она была раньше, эта кривая становилась все более заметно крутой. С каждым веком умственное развитие дедов и внуков менялось. Между ними явственнее проступало качественное различие.

Если бы Волгин имел сына и его род не прекратился за это время, он мог бы встретиться со своим отдаленным потомком, и, несмотря на прямое кровное родство, разница между ними в весе и качестве мозга оказалась бы огромной. "Разрыв во времени" выступил бы тогда с полной очевидностью.

Волгин был образованным человеком и всю жизнь прожил в больших городах, где сосредотачивалась наука и техника его вена. Но в сравнения с окружающими его теперь людьми он был человеком отсталым и, в сущности, неграмотным. Понять, например, действие телеофа было ему так же трудно, как в двадцатом веке человеку из дебрей Южной Америки понять действие телевизора.

Волгин понимал это или думал, что понимает, и не требовал объяснений, которых никто не мог дать ему. Он считал, что дело во времени. Он будет учиться с самого начала и постепенно все поймет. Это казалось ему очевидным и не вызывало никаких сомнений.

К счастью для него.

Приступать к занятиям сейчас не было времени. Его ждали совсем другие "уроки": надо было изучать жизнь современного общества. И эта "наука" казалась ему более важной и более нужной.