Короткая стрела, украшенная яркими перьями, со щелчком ткнулась в бронестекло шлема.

– Сомий хвост! – пробормотал Роберт, невольно отшатнувшись.

Джунгли вокруг оставались такими же пустынными, как и ранее, ничего не двигалось между увитыми лианами стволами, ни одна из сотен зеленых ветвей не шевелилась.

– Что там у вас? – прошуршал в наушниках шлема голос лейтенанта.

– По нам тут стрелы мечут, – ответил сержант Фолли, составляющий на пару с Робертом передовой дозор. – Мне одна чуть в брюхо не вошла, а Кузнецову едва голову не проткнули.

– Ни в коем случае не стрелять! – сказал лейтенант. – Это аборигены, что до сих пор живут в каменном веке… Они охраняются законом! При непосредственном контакте доложить! Все поняли?

– Так точно, – откликнулся Фолли.

– Не нравится мне это, – пробурчал Роберт, наблюдая, как еще одна стрела бессильно отскакивает от бронежилета. – Мало нам пиявок, комаров и прочей живности? Еще и аборигены с луками!

– Меня другое беспокоит, – сержант перешагнул через упавшее дерево и едва не наступил на змею, яркую, точно рекламный баннер. Гадина с шипением прянула в сторону. – Как бы эти аборигены не сдали нас «химикам»!

По джунглям бассейна впадающей в Амазонку реки Журуа рота полицейского спецназа шла третий день. Все это время бойцы месили болотную грязь, кормили разнообразных паразитов, потели, пачкались и оглашали джунгли всяческими ругательствами.

Виной тому были «химики» – немногочисленные уцелевшие на Земле наркодельцы, исхитрившиеся устроить плантации и лаборатории под сенью амазонских лесов.

Замаскированы такие комплексы по изготовлению «дури» были исключительно хорошо, а подступы к ним, в том числе и с воздуха, контролировались приборами и наблюдателями.

В случае малейшей опасности улики ликвидировались при помощи напалма, так что стражам порядка только оставалось задерживать уцелевших работников в надежде вытрясти из них показания.