Но хоть за головотяпство можно было наказать? Шестьдесят миллионов долларов отхватили, да и то не в карман государства - в собственный безразмерный. А цена тому комплексу, даже по себестоимости - полмиллиарда. А учитывая, что после пришлось срочно его дорабатывать - коды всякие и частоты менять, дабы снова сделать смертельно опасным для враждебной авиации, - вылилась та сделка в очередную гигантскую дыру в бюджете. И ведь даже пресса это дело ни черта достойно не осветила и упомянула ли вообще, с трудом вспоминается. Понятно, что обыватель наш задуренный больше интересуется, какого цвета трусы носит какая-нибудь рок-звезда, да и носит ли вообще. Но все же - обидно. Продано с потрохами за тридцать сребреников мирное небо сотен городов. И что? Всем по фигу! Абсолютно! Часовой на посту или даже сторож ограбление склада проспит, его все-таки накажут, а здесь - полный ажур.

Не принято сейчас прошлое добрым словом вспоминать, но как удержаться, продолжал размышлять Панин. Где были бы сейчас те разбогатевшие взяточники после такой доблестной сделки? Уж поверьте, не сразу бы они попали на освоение Колымы. Сиживали бы они поначалу в подземных лабиринтах Лубянки и распухшими от воткнутых иголок пальцами подписывали бы признания в сотрудничестве с Интеллидженс сервис, или МОССАДом, или абвером, или со всеми сразу. А статьи-то какие им бы подсунули - любо-дорого взвесить термины на языке: "шпионаж", "космополитизм", "очернение выдающихся достижений...", "распускание слухов, порочащих...", "расхищение", "участие в заговоре", "попытка отравления главы государства ртутью посредством разбивания градусников" и, наконец, просто и со вкусом - "вредительство"

Панин снова обратился к разложенным бумагам. Водка без акцизов, ну-ну. Ничем же не хуже официально оформленной, даже чище - сам попробовал из интереса, - тем более, экспертные оценки прилагаются. Как мелко, черт возьми.