- Надоела, Иван Денисович, что говорить, но ведь кто-то должен?

- Правильное направление для вырабатывания силы воли, - хмыкнул Воронкевич. - Но появилась тут у нас срочная надобность, нужны люди с широким кругозором, со знанием английского на всякий случай, и холостые, дабы меньше в отпуска просились. Ну и с допуском высокого ранга. Готов?

- Так точно.

- Вот и ладно. До конца дня привести в порядок дела, как я уже сказал, сдать в "секретку" папочки и потом ко мне в кабинет. Ну, и не для тебя повторять, конечно, - язык держать за зубами. - Да, понятно, товарищ майор.

7 С пристрастием

- Значит, вы утверждаете, что самолеты, сбившие вашу машину и еще два истребителя, были советские? - в интонации контр-адмирала сквозило презрение.

- Да, - стараясь держаться спокойно, произнес Ричард Дейн.

- С какого расстояния вы наблюдали истребители противника до катапультирования?

- Километров с восьми.

- И вы хотите сказать, что с восьми километров различили их тип и их опознавательные знаки?

- Нет, опознавательные знаки я, конечно, не видел. Я их видел потом...

- Значит, не видели?

- Я все изложил письменно, сэр.

- Что вы на это скажете? - обратился командир авианосной ударной группы к главному корабельному врачу коммандеру Сиприани.

- Пилот Ричард Дейн абсолютно здоров. Вы хотите узнать, говорит ли он правду?

Контр-адмирал обвел присутствующих повелительным взглядом:

- Кто хочет высказаться?

- Разрешите, - вызвался начальник разведки корабельного соединения лейтенант-коммандер Трисель. - В оперативном просторе нет никаких морских соединений, кроме нашего, тем паче авианосных, однако мы знаем о случившемся. Как бы я хотел объяснить все помешательством одного летчика, но... Два "Хокая", шесть "Томкетов", и еще его разведывательный "Харриер".