И он летел, сознавая свою ответственность и гордость за поручение. Хотя связь отсутствовала, у него был исправный прибор - локатор переднего обзора. Недавно в расстилающемся туманном низу он нашупал им эсминец "Гурон". Он так и не воспринял его визуально, но автоматическая запросная система "свой - чужой" опознала, квалифицировала и доложила. И хотя сам пилот не обменялся с капитанским мостиком "Гурона" ни единой фразой, он знал, что на судне его тоже опознали, вплоть до серийного номера. И это было здорово, он ведал, какие противосамолетные вещицы расставлены по палубе канувшего в тумане корабля.
И даже эта необычная составляющая полета - молчание эфира - заполнение его, вместо степенных и уверенных голосов людей, знающих свое дело, шелестом, шорохами бессвязной космической пустоты - стала уже в порядке вещей, нашла свое место в нише сознания, начала учитываться в книге происшествий памяти как постоянный действующий фактор. И несказанно плотный туман внизу, эдакий сироп, пускающий корни и разбрасывающий мокрые ветви на окружающий мир, желающий покорить небо без реактивных двигателей, выталкивающий вверх свои монбланы невидимости, даже он начал отображаться в голове как вполне естественное явление - все, мол, бывает. И все это благодаря синхронности, четкости работы систем истребителя. Становилось даже жаль, что, мол, вот ничего и не случилось. Так, может, у тех, пропавших самолетов тоже всего лишь неполадки в работе связи? И разбираться в этом происшествии не ему, а людям, более знающим? А ему, к сожалению, не придется даже включать свою сложную технику, подвешенную с боков, - все эти камеры широкого и точечного обзора, все эти инфракрасные объективы, все эти лазерные и радиофиксаторы с самонастройкой.
Вот тогда это и случилось. Ничего особенного, просто загорелся "желтый глаз" - индикатор, говорящий, что народном "Харриере" сконцентрировался луч локатора. Не просто скользнул вдоль и унесся по бесконечной дуге, обгоняющей свет, а именно схватил в автоматическое сопровождение, потому как если бы не автоматика, то истребитель-разведчик только за счет своей скорости мог бы запросто выйти из луча.