– Врача! Срочно врача! Человеку плохо!

– Какого врача?! Что ты несешь! Я просто хочу постоять на свежем воздухе, а то, если еще хоть пару минут посижу здесь, врач и в самом деле понадобится. Вонища, хоть нос затыкай. Не знала я, что он такой вонючий!

– Он у тебя, кажется, и при жизни не шибко хорошо пах. От него всегда разило, как от старого козла.

Мы вышли на воздух, и я сделала глубокий вдох.

– Смотри, вон Бульдог прется. – Юлька показала в сторону быстро приближающегося мордоворота внушительных размеров. Его прозвище соответствовало ему просто исключительно.

– Мчится, как преданный пес, – усмехнулась я.

– Конечно, он и так твой преданный пес. Был правой рукой Фомы, а стал твоей. Только с ним надо ухо востро держать, а то не так руку сунешь – он ее мигом откусит.

Бульдог добежал до крыльца, улыбнулся и постарался отдышаться.

– Чупа! Врач через пару минут будет. Тебе сильно плохо? – спросил он испуганно.

– Уже нормально, – сквозь зубы процедила я.

– Так что с врачом делать?

– Отбой. Пусть отдыхает.

– Ты уверена?

– Вполне.

Бульдог развернулся и перестал докучать мне своими вопросами. Мы с Юлькой переглянулись, и я довольно произнесла:

– Какая заботливость! Мне чуть дурно не стало от такой опеки.

– Подожди. Это только начало. Скоро они все перед тобой семенить начнут.

Я внимательно посмотрела на Юльку и спросила:

– Послушай, подруга, а ты во сколько от меня уедешь?

– А что?

– Не уезжай. Оставайся ночевать. Мне сегодня так плохо. Разожжем камин, посидим с бутылочкой до полуночи. Помнишь, как раньше! Останешься?

– Останусь. Не могу же я тебя бросить в таком состоянии.

– А как твой ненаглядный на это отреагирует?

– А куда ему деваться. Он же меня силой домой не потащит ночевать. Будет с мамой вести светские беседы и капуччино попивать, ничего с ним не случится.