Но он в ответ снова расплакался.

- У нас есть деревья, - повторила она. - Во всяком случае, они у нас были. И опять будут. - Будут ли? Надежды мало, но думать об этом не хочется, и Эм не стала думать. - Я видела их собственными глазами. Ведь ты веришь своей Эм, правда? - Она снова протянула руку, и теперь он не стал увертываться. Он уткнулся в ее жесткие, холодные металлические колени.

- Ой, Эм, - всхлипывал он. - Ой, Эми.

Но теперь это уже не были слезы гнева и отчужденности, малыш был с ней, он плакал об общей потере, так что, будь Эм человеком, она бы, наверное, тоже заплакала. Но она лишь погладила его влажные светлые волосы своими неуклюжими, не приспособленными для этого пальцами и сказала:

- Ну, тише, тише, - но слова эти прозвучали чересчур громко, механически, и она не стала больше ничего говорить, взяла мальчика на руки и принялась покачивать, и он успокоился.

Когда Джей и Элен вернулись с огорода, Эм все еще держала Пола на руках и тихонько его покачивала.

Элен ворвалась в комнату с криком:

- Смотри, что у меня есть! Цветок! Настоящий цветок!

- Ш-ш, - прошептала Эм (звук был такой, словно выпустили пар из клапана).

- Ой, можно, я его разбужу и покажу мой цветочек? - Она высоко подняла чахлый бледно-желтый цветок.

- Нельзя, - сказала Эм. - Он устал. Не надо мне было заниматься с ним лишний час. - Она обернулась к Джею. - Откуда взялся цветок?

- Он просто вырос, Эм, - ответил Джей. - Я нашел его на грядке среди овощей.

- Это правда, Джей?

Джей помотал головой, не потому, что в нем заговорила совесть, нет, просто он знал, что Эм все равно знает правду.

- Я... посадил несколько семян. Один мешок с семенами прохудился, и я нашел семена на полу. От этого не будет никакого вреда, Эм.

- Но мы ведь уговорились, что не будем ничего такого трогать. Мы ведь не знаем, к чему это может привести.